МАЛЕНЬКИЕ ФЕЛЬЕТОНЫ

Маленькая голова «Ваньки-встаньки» была совершенно пустою, а центр тяжести всего его существа находился в громадном брюхе.

Вот и весь — нехитрый секрет.

Кто его знает — того «Ванька-встанька» не удивит. А не знают этого только дети. Да и то — очень маленькие.

Но есть «Ваньки-встаньки» и среди политических деятелей. И, быть может, встретив одного из них, вы не сразу догадаетесь, что перед вами — знакомая с детства фигура, нашедшая на государственном поприще возможность для применения своих талантов.

Это тоже все очень устойчивые лица. Ни один аргумент, ни одно доказательство не пошатнет их. И обращение к чести и совести их ни мало не поколеблет. А если бы поколебало, сбило с ног, то все равно через минуту они будут по-прежнему стоять как ни в чем не бывало.

Типичнейший из них — Марков второй. Ах, как молодцевато он вскакивает!

Страна — в полосе исключительных, грандиозных событий, жизнь выбита из наезженной колеи, хозяйственная разруха и безурядица все ширятся. Казалось бы, вот исторический момент, в который всякий «Ванька-встанька», каков бы он ни был, должен будет склониться. И с иными так именно и случилось; вспомним хотя бы Пуришкевича.

Но не таков Марков второй и все иже с ним. Видимо, они сработаны из особенно добротного материала.

Об этом нам напомнило заседание Государственной Думы, посвященное продовольственному вопросу.

Вопрос — важности громадной, ощущаемой всеми и каждым. И вот в гущу напряженной думской работы клином врезывается выступление Маркова, выдвинутого правыми.

—  Встанька! Встанька! Или, другими словами:

—  Валяй, Марков!

И Марков начал валять. Дороговизна — но ведь это дело рук трех немцев-хлеботорговцев.

Видите, как просто. Достаточно убрать трех немцев, и экономическое расстройство громадной страны исчезнет.

Но нет, Марков не так прост. Он знает еще причину. Эта причина — общественные организации.

Да, Ванька, если ты и был на минуту когда-нибудь сбит и повергнут нахлынувшими событиями, то теперь ты, во всяком случае, встал.

Ты встал и смотришь, как будто ничего не случилось. И опять затягиваешь свою старую песню.

Я не знаю, читатель, что видишь ты за словами этой песни. Но я вижу знакомые еще с детства тупо уставившиеся глаза, осклабленное, самодовольное лицо. Я вижу человека, у которого внутри пустота, и центр тяжести — в собственном брюхе, выпирающем вперед. Я вижу «Ваньку-встаньку».

 

[1916]


1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11