ПРЕСТУПЛЕНИЕ

Она идет... и не видит... не слышит. Ноги приводят ее на край города. Скоро дом, скоро Катя... Стоит только свернуть направо, в переулок. Там, почти на выезде, в стороне от вокзала, маленький домик железнодорожного мастера, в котором она уже много лет снимает комнатку. Там ждет ее теперь Катя.

— Ах, да! Катя... Какая Катя?.. Зачем теперь Катя?.. Домик уже виден за платформой в стороне. Но она не пойдет туда. Зачем?.. Что она скажет?.. Катя спросит: мамочка, мы поедем летом на дачу? Что она ответит?.. Нет больше Кати!.. Ничего нет... Есть только эта тяжесть, которая гнетет... Ах, как гнетет?.. Что такое, эта тяжесть? Она её прежде не чувствовала, не знала... Её надо сбросить во что бы то ни стало... Так нельзя... нельзя дольше...

Она срывает платок, шапочку... бросает. Ветер развивает, треплет ее волосы. Мокрый снег бьет по лицу, засыпает голову, набирается под воротник. Не чувствует. Она чувствует, сознает только тяжесть. Она знает, что надо отделаться от нее, сорвать, сбросить. Она срывает с себя пальто и далеко отбрасывает...

—  Ишь барыня как нализалась,— посылает ей вслед ругательства мастеровой. Холодный ветер обнимает всю. Но ей не холодно. Она миновала поворот против вокзала. Она идет дальше, вдоль пути. Куда? Ей все равно, лишь бы уйти дальше, дальше от всего, лишь бы не было этой тяжести. Впереди далеко свисток. Товарный поезд. Обыкновенно, когда он подходит к станции, она уже дома, с Катей. Теперь у ней нет дома... Нет Кати... И дом, и Катя, все куда-то исчезло... Есть только — эта тяжесть, которая давит, которую надо сбросить. Уже виден пыхтящий локомотив. Она чувствует, как под ногами гудит земля. Что это? Смерть? Или избавление? Она содрогается... Не все ли равно? Она знает, что надо от чего-то избавиться, что-то сбросить... Эту тяжесть, которая давит... Близко, совсем близко пыхтит чудовище... Ей теперь ясно... Тяжесть — это жизнь. Она душит и давит... и гнетет. Долой все... долой жизнь. Мгновение. Она стремительно летит в пасть чудовищу...

В небольшой уютной комнатке, у окна сидела Катя. На коленях у ней нежилась белая кошечка. На полу валялась открытая книжка, рядом какая-то начатая работа. Катя целовала белую кошечку и прижималась лицом к ее пушистой шерстке.

—  Маруська, милая Маруська,— говорила она. — Скоро мамочка придет! Бедная мамочка! Наверно, опять усталая придет, пообедает и ляжет. Ах! зачем я не большая, зачем я не умею ничего делать! Когда вырасту большая, я буду, как мамочка, ходить по урокам, а мамочка будет сидеть здесь с Маруськой. Скорей, скорей вырасти! Говорят, надо учиться, много учиться. А я сегодня урока не выучила. Не могу учиться одна! Скучно! Вот летом поедем с мамой  на дачу, мама обещала. Там' я целый день буду с мамочкой. И буду учиться! И буду стараться! И никогда, никогда ничем не огорчу мамочку. Марусенька, мы поедем на дачу! Как хорошо, весело будет.


1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10