ПРЕСТУПЛЕНИЕ

—    Дело, которому мы служим — воспитание детей, девочек,— привитие им высших правил чистоты и нравственности. За каждую из них мы отвечаем перед Богом и родителями, вверившими их нашим попечениям. За каждую из них мы отвечаем перед обществом, членами которого они готовятся быть. Ответственность, несомая нами, тяжела и страшна. Мы должны воспитывать их прежде всего хорошими, чистыми и честными девушками. Мы должны заготовить из них будущих жен и матерей — украшение и счастье того семейного очага, который они создадут. Да, именно украшение и счастье семьи. Что может быть трогательнее и выше задачи женщины в семье? Хорошая жена, хорошая мать — неужели это не высшее назначение женщины? Я могу сказать с чистым сердцем и гордостью, что до сих пор дети, выраставшие под нашим наблюдением, в стенах этого учреждения, вполне отвечали этим требованиям. Неужели мы не приложим все усилия, чтоб труды, положенные нами в этом направлении, не пропали даром?

Начальница говорила медленно, тихим приятным голосом, искренние нотки которого трогали и невольно вызывали сочувствие. Глаза ее были влажны. Рука, сжимавшая душистый платок, слегка дрожала. Лицо, теперь бледное, носило отпечаток страдания. Она чувствовала себя на страже своего долга, и это сознание давало силу ее доводам, красоту ее речи. Она провела слегка рукой по глазам, отпила от стоявшей перед ней на серебряном подносе чашки чая, поднесла к носу висевший на завитой вокруг руки цепочке небольшой изящный флакон и обвела долгим пристальным взглядом всех присутствующих. Среди воцарившегося вдруг молчания отчетливо доносились откуда-то звуки вальса...

Почетный опекун сидел откинувшись, с значительным выражением лица, ясно говорившим о сознании важности минуты. Только левая рука его незаметно отбивала на ручке кресла темп вальса, а серьезные, во все время речи начальницы, глаза изредка вспыхивали тлеющими искорками, когда, скользя поверх голов классных дам, на мгновение останавливались на стеклянной двери зала, напротив. Маленький инспектор старательно вытирал глаза под очками и потом так же старательно протирал очки. Классные дамы следили в напряженном внимании, стараясь не проронить ни одного слова.

Начальница продолжала:

—  Мы направляем все наши старания, весь наш многолетний опыт к тому, чтобы оградить порученных нашим заботам детей от всевозможных нежелательных влияний извне. И это нам до сих пор удавалось. Но каким путем оградить их от того, что они могут видеть и слышать в этих стенах? Какие меры принять против этого? Как пресечь пагубное влияние? Как предупредить возможность повторения аналогичного факта?

Она снова обвела собрание взглядом.

—  Глубокоуважаемая Аделаида Карловна,— слегка нагнувшись вперед, мягким, бархатным тембром заговорил почетный опекун.— Меры пресечения в ваших руках. В вашем великом стремлении, как всегда направленном на благо детям и учреждению, мы можем только склониться перед вашими мудрыми предначертаниями.


1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10