НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ

—  Ба-ам... Ба-а-м...

—  Второй звонок, госпо-о-да! Остановка три минуты. Кто-то не получал билеты, извольте получать...— глухо, сиповато выкрикивает бородатый сторож полустанка, бегло скользя взглядом по суетящейся толпе пассажиров.

—  Дрррры риррии...— резко, пронзительно отзывается ему кондуктор. И вдруг страшный, оглушительный рев локомотива, на мгновение наполнив полустанок, сердца суетящихся пассажиров и дальнюю окрестность, одним сплошным, ревущим, колеблющим что-то внутри железным воем, покрывает собой все.

Некоторые из пассажиров, растерянно присев к земле и крепко зажав уши, болезненно морщатся. Кто-то ругается:

—  Ну, и чорт, право...

—  Орет дьявол, словно взбесился...

—  Дьявол, право ну...

Кто-то хихикает. А «дьявол», страшный, мощный и тяжелый, тяжело пыхтя и отдуваясь, гневно выбрасывает целый сноп искр с зловеще багровым дымом и тяжелогневно вздрагивает на рельсах.

—  Треттий звонок, господа-а...— также сипло-басовито провозглашает бородатый сторож, дергая три раза веревку звонка,— и толпа пассажиров шарахается к вагонам. Начинается давка.

Резко, пронзительно свистит кондуктор, грознопотрясающе рявкнул локомотив, и грязные неуклюжие вагоны, резко позвякивая буферами и тяжело покачиваясь из стороны в сторону, медленно поползли за локомотивом.

Савелий Волчков, давно уже нетерпеливо и жадно выглядывающий из-за одного из штабелей длинных бревен, в большом количестве сложенных неподалеку от полустанка — за линией дороги, торопливо выскакивает на линию, пугливо озираясь по сторонам, и быстро, неуверенно семенит разбитыми ногами вслед удаляющимся вагонам. Болтающаяся сзади, грязная, низко подвязанная его сумка, раскачиваясь из стороны в сторону от бега, ударяясь об его ноги, сбоку и сзади залетает вперед и, путаясь в ногах, мешает Савелию бежать... А поезд удаляется.

Чтобы попасть на поезд, Савелию надо обогнать по крайней мере три — четыре вагона; а тут — разбитые долгой ходьбой и без того слабые ноги, дряблая, бессильная немощь во всем теле от постоянного недоедания за многие недели скитания в поисках работы, и эта мешающая ему сумка... Савелий порывисто подхватывает сумку, с отчаянием напрягает последние усилия и, не обращая внимания на кричащего ему что-то навстречу кондуктора с заднего вагона, смешно и неуклюже разбрасывая ноги, бешено мчится за поездом. Первый... второй... третий вагон... Савелий, мелко посеменив ногами на одном месте, хватается дрожащей рукой за железную скобку третьего от края вагона и, застывши от ужаса, с сознанием опасности и риска собственного намерения, падает грудью на площадку;.. Упрямый мешок не прошел в узкую дверь площадки — зацепился за скобку, и, дернувшись обратно, Савелий с безумно вытаращенными глазами ползет со ступенек... Ноги бессильно, конвульсивно вздрагивая и чертя по песку линии, будто притягиваемые магнитом, коварно подворачиваются под рельсы. В голове Савелия мутится, в сердце холодеет... и, бессильно в ужасе всхлипывая, он слабо царапает стенку площадки, не доставая до скобки. Один момент отчаянного усилия. Рука дотягивается до скобки, порывисто хватает ее, сгибаясь в локте, забирается выше, и длинное, тощее тело Савелия подымается вверх... Наконец цель достигнута — Савелий на площадке. Радостный и безумный от этой невыразимой своей радости, Савелий, раза два болезненно сморщив свое острое, худое лицо, как-то странно всхлипывает; ухватившись крепко обеими руками за ручку двери вагона и немного подавшись вперед, безумными глазами смотрит вниз на мелькающую перед ним линию, где только что тащилось его слабое, тощее тело,— и затем, оглядевшись кругом и почувствовав себя, уже в полной безопасности, начинает радостно, дико и странно хихикать. А поезд шумно и весело, как бы в дикой, бешеной пляске, грохоча и лязгая, несется вперед. Мелькнет лес, кустарники, холмы; мелькнет притаившаяся и вынырнувшая вдруг из-за перелеска убогая жалкая деревушка... Опять лес, холмы, кустарники. И опять какая-нибудь забытая богом и людьми, заброшенная в лесную, глухую трущобу убогая деревушка. Глядишь — и кажется, конца не будет узорной ленте живого, пляшущего перед глазами калейдоскопа. Не будет конца дикой, безумной погони за кем-то этого страшного железного чудовища.


[1] 2 3 4 5 6