КАТЫШ (Из детской жизни)

—  Ишь, как тут яйца легли! Куча-кучей. Пожалуй, простой биткой лучше попадешь, чем катышом.

Вася хитрит: после всего, что он сейчас пережил, ожидая с затаенным волнением каждое новое яйцо, пущенное против его катыша, он боится вновь подвергнуть его опасности. Но дело у Васи не клеится, ему становится скучно, и, проиграв несколько яиц, он бросает игру и вяло отходит к сторонке. Вот на двор выбегает с двумя яйцами в руке взрослая барышня Верочка и кричит:

—   Примите и меня играть.

Ее принимают. Она быстро проигрывает и убегает домой. Вступает в игру и Антон Никифорович, портной с того же двора. Он, наоборот, то и дело попадает, но выбитые яйца делит между ребятишками, которые совсем «проставились» и должны выходить из игры.

—   Берите! Чего там...

Но смотреть надоедает еще скорей, чем надоело играть без катыша. Вася плетется домой.

Дома никого нет, кроме няни Ульяны: Сережа катает яйца, а старшие ушли в гости. Вася бродит по комнатам, не зная, за что приняться, наконец, подходит к окну. С соседнего двора доносятся веселые крики играющих. Что же он-то? Ведь у него — катыш, и какой еще катыш! А пройдет неделя, перестанут катать яйца,— к чему тогда будет Васе он? И зачем было радоваться, хвалиться им, если не играть? Ведь что вышло: все играют, все рады, а он уныло бродит и не находит себе места. Нет, надо не терять времени, не робеть, не дрожать за судьбу своего катыша, не побояться рискнуть им, чтобы не упрекать потом себя, не думать с тоской, что был у него катыш, да ничего он не сумел с ним сделать.

Вася окончательно решается и идет играть. На дворе народу еще больше, тут же стоит и Соня. Вася подходит к ней и заводит разговор:

—  Посмотрите, это— катыш. У него носка от пятки не отличишь, он и катится прямо, никуда не свернет; а всякое другое яйцо сворачивает, куда пятка тянет. Вон то красное яйцо— видите, вон? Его таким катышом можно выбить, но простым яйцом — никогда. На трудном месте лежит.

—  Выбью и простым,— бурчит стоящий тут же Андрюшка.

Вася меряет его взглядом с ног до головы и говорит выразительно:

—  Подзадоривать не люблю, а не выбить.

—  Давай спорить, что выбью?

—  Давай! А об чем?

—  Ставь катыш, а я поставлю перочинный ножик, ведь видел, еще новенький. Что, небось, сдал?

Отказаться нельзя — ножик стоит катыша, да и Сонечка тут. Какой-то мальчуган разнимает им руки, приговаривая: «Чур, с разъемщика не брать». Андрюшка роется в своих [битках], выбирает, переходит с места на место, высматривая, откуда бы удобнее бить, и, наконец, пускает битку; все замолкают и, не отрываясь, смотрят, как она катится вниз, делает поворот и ударяется в назначенное яйцо. Раздаются восклицания:


1 2 [3] 4