КАТЫШ (Из детской жизни)

Те, кому достается катить в числе первых, досадуют: было бы выгоднее бить позже, когда на кону соберется больше яиц. Поэтому все внимательно следят, чтобы Андрюшка не сплутовал. Наконец, ему надоедает произносить одни и те же слова, и он начинает на новый лад:

Между нами, молодцами,

Есть один большой дурак.

Раз, два, три...

Но тут Андрюшка осекается: он видит, что последнее слово должно упасть на него. И под общий смех, Вася доканчивает счет:

Это, верно, ты.

Дальше какой-то гимназистик считает словами из латинского правила, уложенного в двустишие:

Puer, socer, vesper, gener,

Liber, miser, asper, tener.

Наконец, все «пересчитались», длинной чертой по земле отмечен «кон» — и игра началась. Тихо покатилось с пригорочка первое яйцо, начало описывать пяткой крутую дугу, заколыхалось на одном месте и стало. Следующий игрок наскоро выбрал подходящее по весу и форме яйцо, наметился и выпустил его из пальцев под чей-то выкрик:

—   Бей, да мимо!

—   А ты не говори под руку.

Раздается смех: оказалось, что игрок второпях пустил яйцо пяткой не в ту сторону, и оно теперь поворотило от своей цели в другой конец двора. Катится еще яйцо, и еще, и еще,— и вскоре они яркими пятнами пестреют по всему скату двора, чистенькие, глянцевитые, всяких цветов: красные, синие, желтые, зеленые...

Васин катыш возбуждает у всех и зависть, и восхищение. Тихо колыхаясь с боку на бок, плавно идет он, не описывая, как другие яйца, пяткой дугу, но все время катясь по прямой линии, и ударяет в намеченное желтое яйцо. Вася с торжествующим видом — еще бы, какова ведь битка! — забирает его и пускает катыш снова: по правилам игры бьют до первого промаха. Опять плавно катится верно нацеленный катыш, поблескивая на солнце своей синей скорлупой — и внезапно застревает в небольшой не замеченной Васей ямке. Раздается крик:

—  Чур, яйца не переменять.

Да, таково признанное правило. Васе становится не по себе. Ах, какой промах он сделал! И как он не заметил этой проклятой ямки? А теперь, того и гляди, выбьет кто-нибудь его редкостный катыш! Конечно, кто упустит случай выиграть такое яйцо?

Вася с тоской смотрит, как игроки, один за другим, тщательно выбирают битки, прицеливаются, пробуют счастья то с того, то с другого места. Все остальные яйца забыты, бьют исключительно по Васиному [катышу], волнуются, входят в азарт, бегут вслед за катящейся биткой, как бы стараясь помочь ей. Андрюшка поет над самым Васиным ухом: «Ах, попалась, птичка, стой!» Выбьют, непременно выбьют его катыш! Вот этот Андрюшка и выбьет, коли другие промахнутся. И зачем только было рисковать таким яйцом? Васин катыш шел не тем путем, как другие яйца, и потому попасть в него нелегко. Но с каждым разом все вернее становится прицел игроков, все ближе к катышу ложатся битки,— и вскоре уже с полдюжины их лежит вокруг него, подбодряя бить сюда: не попадешь в катыш, так почти наверное выбьеш какое-нибудь другое яйцо... Но судьба сжалилась над Васей: никто его катыша не выбил. Он поспешно хватает его, с облегчением чувствуя себя избавившимся от опасности, и говорит:


1 [2] 3 4