ИЗ ЛЕТНИХ ВПЕЧАТЛЕНИЙ ФЕОДОСИЯ

Монастырь совершенно затерян среди гор, укрывшись, словно в гнезде, на скате долины, тихой, далекой от всякого жилья, со всех сторон окруженной горами. Одна из них, обнаженная, буро-красная, громадной отвесной стеной встала прямо перед монастырем. На вершине ее — крест, по которому можно ориентироваться, ища путь к монастырю. Из этой же скалы бежит источник с холодной, чистой водой; над ним — часовня.

Монастырь основан давно, будто бы еще в VIII столетии, но с тех пор перестраивался и в историческом отношении интереса представляет мало. Но здесь хорошо пожить: тут все просто, тихо и величественно; внешний мир далек, а здесь только небеса вверху, да скалы, да горы в тенистых лесах, да чистые источники, и нет звука слышнее колокольного звона.

О, прекрасная мати пустыня!

Приими мя в свою густыню!

Впрочем, на следующий день мы уже уходили отсюда.

Вскоре хлынул холодный дождь и не переставал затем целый день. Дороги стали до отчаяния скользкими и вязкими, каждый шаг в гору приходилось делать, выбиваясь из сил. Всюду сырость и влага: дождит сверху, брызжет холодными каплями с кустов и деревьев, хлюпает под ногами. Платье отяжелело, пропитанное водой, до колен в грязи. Наши спутницы оттоптали у башмаков подошвы и идут по холодной грязи босыми ногами. В довершение всего мы растерялись в лесу и сбились с дороги. А найти ее не просто; гора похожа на гору, как две капли воды, и, затерявшись среди них, трудно даже сообразить, в какую сторону идешь. Впрочем, в конце концов все благополучно добрались до Старого Крыма.

Побывали мы, кроме того, и в Коктебеле; но так как это одно из наиболее интересных мест в Крыму, с каждым годом привлекающее к себе все больше внимания и растущее не по дням, а по часам, то рассказ о поездке туда я выделю в самостоятельный очерк.

 

ПОЕЗДКА В КОКТЕБЕЛЬ

 

 

От Старого Крыма до Коктебеля считается что-то около 16 верст сравнительно хорошей горной дороги; часть ее, к тому же, идет равнинами. Значит, не грех бы совершить весь этот путь пешком. Но с нами дамы, дети... Нанимаем поэтому так называемую «драбину» — большую, высокую телегу — и линейку. Едет нас четырнадцать душ. Отправлиться решено в четыре часа утра, чтобы к наступлению жары быть уже в Коктебеле. Однако благодаря дамским сборам, выезжаем на драбине только в пять часов и все же опережаем господ в линейке на одиц час,— те трогаются в шесть.

Пара худых, заморенных лошадеНок трусит, не спеша, по дороге; телега поскрипывает, публика, кое-как разместившаяся в ней, ведет обычные разговоры:

—  Тосенька, тебе удобно сидеть?

—  Спасибо, спасибо, мне очень удобно.

—  Так это, дружок, тебе удобно потому, что ты мне на ноги села.


1 2 3 4 5 [6] 7 8 9