ИЗ ЛЕТНИХ ВПЕЧАТЛЕНИЙ ФЕОДОСИЯ

Вечером, когда спадет жар и лягут тени, Екатерининская улица оживляется. Сюда высыпают «курортные», собирается местная молодежь, чтобы поглотать пыли, людей посмотреть и себя показать. А ночью, возвращаясь по опустелым улицам домой, услышишь за садовой оградой оживленные голоса, женский смех, на освещенной террасе увидишь издали несколько фигур,— и, как всегда, хорошая грусть хлынет в душу, покажется, что твои дни как-то протекают между пальцев, ничего не давая и ничего не оставляя, а вот здесь так близко, за этой оградой, живая жизнь и живое счастье.

Состав жителей Старого Крыма очень пестрый; много армян, греков, есть целая болгарская слобода, т. н. «болгарщина», есть русские, татары. Столь же пестры и исторические судьбы города. Это — первый горный пункт возле знаменитого порта, ныне именуемого Феодосией. К ней Старый Крым достаточно близок; с обеих его сторон встают две естественные твердыни — Агармыши. И его чрезвычайно выгодное в военном смысле местоположение не могло не обратить на себя внимания жителей этой части полуострова. Здесь некогда стоял хозарский город Фуллы, обосновались караимы, наконец, здесь именно была столица татарского ханства. В эту пору Старый Крым носил название «Солкат». Численность его населения достигала 100 тысяч чел., город был украшен прекрасными зданиями — мечетями Бейбарса и Узбека, дворцом Батыя и т. д. Но в конце XV века столица Крымского ханства была перенесена в Бахчисарай, и значение Старого Крыма начало падать, хотя не скоро еще исчезло совсем.

От эпохи былого величия Старый Крым сохранил немало всяческих памятников и в этом отношении представляет большой интерес.

«Старый Крым,— говорит профессор Смирнов,— буквально стоит на древностях, которые частью видны на поверхности, частью еще покоятся в недрах земли... Старый Крым должен был бы быть целым музеем древностей, если бы не хищничество нынешних его обитателей».

Но и так есть на что взглянуть. У въезда в Старый Крым находятся ханские могилы. Сохранились развалины монетного двора и старинного водопровода. От мечети, построенной еще в 13-м столетии, уцелел только фасад,— все остальное заметно новейшего происхождения. Но на мечеть бесспорно стоит взглянуть ради характерного стиля, украшений, надписи, высеченной на ней. Сзади мечети — развалины, видимо, представлявшие некогда продолжение ее. Бурые, поросшие травой, они привлекают внимание своим сводом, который уцелел до наших дней... Есть в Старом Крыму интересные образцы архитектуры более новой эпохи, например, армяно-гре-гориянская церковь, Георгиевская часовня, в особенности же часовня св. Анны.

Любители экскурсий могут взобраться на Агармыш и побывать в его сталактитовых пещерах. Легко совершить экскурсию и в старинный армянский монастырь: дорога к нему не велика — мы ее прошли почти в час. Монастырь лежит на склоне горы, покрытой лесом, и его белые стены очень красиво выглядывают из темной зелени деревьев. Поставлен он, как водится, у ключа с превосходной водой. Сам монастырь, массивный, с четырехугольными башнями по углам, напоминает скорее всего крепость; да ему, будто бы, и в самом деле приходилось выдерживать осады. Внутри монастыря — двор, на нем — церковь, по бокам — кельи. Они без окон, темные, сырые, как погреба. Перед Церковью несколько могил с чугунными плитами, на которых видны узорные надписи. Высечены надписи и на церковных стенах. В самой церкви особенно обращают на себя внимание двери темного дерева, сплошь покрытые своеобразной резьбой.

Это упраздненный монастырь; монахов в нем нет, живет один только сторож; он охотно согрел нам самоварчик, достал хлеба, молока. Помню, мы провели здесь хороший вечер.

Еще раньше сбили мы целую компанию молодежи и отправились с проводником в Кизильташский монастырь, до которого от Старого Крыма считается, примерно, 12 верст. Но лежит он в горах, наезженной дороги к нему нет, и сколько-нибудь точно запомнить путь невозможно. Поднимаясь с горы на гору, переходя с тропы на тропу, охотно пользуясь, при случае, руслами пересохших ручьев, дно которых образуют лежащие ступенями плиты серых известняков, мы взобрались, наконец, на вершину горного хребта. Сзади нас лежали, постепенно понижаясь, горные высоты, провалы, овраги, долины — все в зелени, в кудрявой поросли, в дремучем лесу. Прямо перед нами, сквозь просветы деревьев, синело далеко внизу море, красно-желтой лентой изгибались его берега, виднелись пустынные мысы. Устали мы изрядно, но надо было идти дальше. Добрались до монастыря мы, однако, не раньше, чем часа через четыре, уже окончательно сбившиеся с ног и потерявшие веру в то, что идем, куда надо.


1 2 3 4 [5] 6 7 8 9