ЛІТАРАТУРНА-КРЫТЫЧНЫЯ АРТЫКУЛЫ

Литературное наследие Ломоносова не слишком разнообразно. «Ода на взятие Хотина», десятка два с лишним придворных од, составление которых едва ли не входило в служебные обязанности Ломоносова; свыше пятидесяти мелких «надписей» (частью переводных), о которых следует сказать то же самое; десяток стихотворных переложений псалмов — излюбленное занятие многих поэтов этого времени; некоторое количество сатир, образчик басни, образчик эпистолы («Письмо о пользе стекла»), образчик идиллии, образчик героической поэмы («Петр Великий»), несколько переводов и образцов стиха да пара сработанных по заказу трагедий— вот и все, что нам осталось от Ломоносова. Все это было в свое время для нас и ново и нужно в качестве образца, но все это не выходило из пределов шаблона, выработанного в Западной Европе, с поправкой применительно к условиям нашей жизни. Думается даже, что эта верность шаблону могла быть преднамеренной у Ломоносова, являясь результатом стараний дать на русском языке именно то, что имелось в прочих «европских землях». С другой стороны, казенный, полуслужебный характер этой поэтической работы должен был исключать возможность душевного горения, возможность творчества. В самом деле, произведения Ломоносова свидетельствуют о наличности у него довольно примечательного мастерства, в них найдется не мало хорошо сработанных стихов и выразительных фраз, но почти нет самого главного — живительного веяния поэзии. Лишь две вещи представляют собою яркое исключение из этого правила, а именно: «Утреннее» и «Вечернее размышление о Божием величестве». Как то, так и другое написаны Ломоносовым по собственному почину, а не по обязанности: вот почему здесь сказалась его творческая душа.

Это была душа гениального ученого, великого провидца природы. Энциклопедист по своим познаниям, он обладал инстинктами Колумба, он постоянно стремился к новым и новым открытиям и достижениям. Широта знаний и еще большая широта воображения позволяли ему рисовать грандиозные картины космоса, создавать смелые гипотезы, которым было место если не в науке, то в поэзии. Помните ли вы торжественное: «С полночных стран встает заря»? Именно здесь было запечатлено гениальное прозрение о происхождении северных сияний из трения холодных и теплых частиц воздуха. Над обоснованием этой гипотезы Ломоносов стал работать много позже, а в то время он и сам еще сомневался в ее верности:

Как может быть, чтоб мерзлый пар

Среди зимы рождал пожар?

Итак,перед нами пример научной интуиции, умственного озарения, опередившего медленное, экспериментальное исследование вопроса и закрепленного в поэзии. Но еще более примечательны космические картины Ломоносова, для создания которых было так ценно сочетание в его духовном облике одновременно и ученого и поэта. Будь нам возможно взлететь к солнцу, пишет Ломоносов,—

Тогда б со всех открылся стран

Горящий вечно океан.

Там огненны валы стремятся

И не находят берегов;

Там вихри пламенны крутятся,

Борюшись множество веков;

Там камни, как вода, кипят,

Горящи там дожди шумят.

Сия ужасная громада

Как искра пред тобой одна...


1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46