ГРИЦЬКО ЧУПРИНКА

Больше примеров не приводим: здесь достаточно полно иллюстрировано сказанное нами. Кому этого мало, пусть берет сборники Чупринки: там почти каждая строка — пример, каждая страница — иллюстрация. Мы же переходим к дальнейшему исследованию таланта Чупринки.

Бесспорно, талант примечательный,— не расхожего образца, а служащий сам себе образцом,— талант автономный, не имеющий литературной родословной,— талант выразительный, от которого бледнеют дарования сродных поэтов,— талант энергичный, сильно действующий, всеми своими средствами бьющий в одну точку и потому бьющий с силой исключительной. И в то время это — узкий и несложный талант.

Мы видели, что основная сила в творчестве Чупринки — ритмический  напор, который  все  подавляет,  все подчиняет,   порождает   собой   остальные   характерные черты, определяет их соотносительный вес и значение. Что не нужно для этой властной силы — вычеркивается, выбрасывается за борт, откладывается куда-то в дальний  ящик.  Остается только то,  что  увеличивает  ее, выдвигает, восполняет, делает лавинообразной и, прибавим,   эффектной.   Перед   нами   талант   оголенный, талант хотя цельный, законченный, но крайне односторонний.   Для   него   существует   только   одно — ритм и  звук,   художественные  средства  его  малочисленны, область их применения невелика. Чупринка варьирует их, все более и более усиливает, доводит до гиперболических размеров,— но ничем не затушевать надолго того,  что  перед  глазами  читателя  идет  своего  рода perpetuum mobile,— бесконечно комбинируются и переворачиваются на разные лады одни и те же средства, одни  и  те  же  приемы.  А  узостью,  ограниченностью приемов диктуется  и  узость области  применения  их; во многих случаях они не нужны, в других — бессильны. Смыкается новое кольцо, и по ту сторону его остается широкий мир тем, мотивов, чувств, мыслей, настроений.

Главное же — творческая сила и выразительность ритма имеет свою обратную сторону: он покоряет, подчиняет себе не только читателя, но и писателя; не . писатель владеет талантом, а талант писателем. Подхваченный движением ритма, который и летит, и крутит, и несется, он не может остановиться, задержаться, вдуматься в написанное, оценить эпитет, выражение, образ, характеристику. А если и смог бы, то не решится: надо спешить, торопиться, дорожить минутами ритмического подъема в душе; ведь этот подъем — основная творческая сила разбираемой поэзии. Опадет он — и у поэта останется лишь группа заезженных им приемов, лишенных связующего звена, общего начала, объединяющего и животворившего их. Не будет магической «живой и мертвой воды», без которой стих — труп.   И   недоделанное   остается   недоделанным,   неудачное — неудачным,  спешно  хватаются   первые   попавшиеся, а потому чаще всего шаблонные или просто привычные слова, эпитеты, выражения *, и ими заполняются пробелы, пустые места в стихе. В этом словесном материале на первое место поставлена звуковая сторона слова, а смысловая и  живописующая отодвинуты  на задний   план, и, покорный требованиям ритма, Чупринка всегда жертвует этими последними ради первой. Результат всего этого — смазанность, бледность и трафаретность образов, нехарактерность характеристик,  неточность выражений, однообразие эпитетов. А поэт плывет и  плывет  по  волнам  ритма,  и  единственными  путеводными звездами его являются рифмы. Они служат для него указующими вехами, они  намечают направление русла его стихов,— и так, от рифмы к рифме, от созвучия к созвучию, продолжает он плыть, побежденный вызванными им ритмическими силами, променявший выразительность слова на выразительность ритма и звука и обусловивший этим массу недочетов в своих произведениях.

Конечно, он может поправить то или иное место, и  удачно поправить,  но это существенного значения не имеет. Надо помнить, что описанные методы творчества полярны и враждебны строгой обдуманности, внимательной оценке, тщательному подбору, что они взаимно исключают, а при совмещении взаимно искажают и тормозят друг друга. А прежде всего надо помнить, что, как мы видели, недостатки поэзии Чупринки — лишь изнанка ее достоинств, что они друг от друга неотделимы, являются неминуемым порождением одних и тех же начал, растут на одном корне, так что нельзя убить недостатки, не убив и достоинств.


1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10