ГРИЦЬКО ЧУПРИНКА

Его ритмы в совокупности могут дать полную шкалу темпов, начиная от тихих, замедленных, вплоть до поражающих своей необыкновенной стремительностью. И именно этим последним Чупринка посвятил свое творческое внимание. Они безудержно несутся, покоряя и подавляя мозг, затопляя, заполняя собою его, почти оглушая, ошеломляя, гипнотизируя, не давая остановиться, опомниться, вдуматься. Tyт все в ритме, все для ритма.

И он гибок, подвижен, изменчив, отливается в новые и новые формы, разнообразится цезурами, разрывает нитку метра, рассыпает нанизанные на ней слова *, и тогда каждое слово — стих, каждое слово — рифма, а во всем этом и волнуется, и играет, и все оживляет новосозданный, еще невиданный ритм, такой стремительный, подмывающий, уносящий за собой.

Этот ритм ищет звуковой одежды, столь же свободной и беспрепонной, как и сам; своим напором и размахом он заставляет психику ткать ее, упиваться звуками, погружаться в их мир; он отбрасывает, сметает со своего пути все глухие, шереховатые варианты стиха, он всегда полногласен и полнозвучен, требует чтения не одними глазами, а вслух, чтобы неслись

Звон за звоном, тон за тоном,

Перезвоном,

Перегоном... .

На этом звуковом фоне звенят рифмы, звенят и в конце строк, и посредине — на цезурах, и в начале; звенят целые строки, где рифмуется каждое слово, звенят ассонансы и легонькие созвучия,— и все это, вызванное к жизни запросами и творчеством ритма, подчеркивается им, подчеркивает его, восполняет общую звуковую картину, делает стих еще более звучным, ритм — еще более гипнотизирующим, всеподчиняющим.

Но есть у Чупринки и другие средства для усиления гипнотичности ритма, и источник их — все тот же ритм. Уносимый его стремительным потоком Чупринка часто не в силах найти нужное слово,— точное, верное, убедительное,— и тогда он просто повторяет на новый манер уже сказанное. Это же повторение позволяет ему легко заполнять пустые места в стихе, оно же служит ему изобразительным средством, а Чупринка охотно пользуется им. Скажет, и повторит, и опять повторит, почти одно-мысленно, однозначаще, однозвучно, или прямо выкрикнет слово, и еще, и еще раз его же, и эти слова упорно стучатся в душу читателя, бьют по одному месту, как молоток по шляпке гвоздя, и вколачивают, вдалбливают, внедряют свое поддержанное гипнозом ритма, поддерживая гипноз ритма. К этому же стремится и широко использованная анафора (единоначатые), и аллитерация, и другие частичные средства.

Таковы творческие силы и творческие приемы Чупринки, такова структура его таланта. Мы не давали примеров; но достаточно двух-трех характерных отрывков, чтобы все сказанное предстало в конкретном виде, облеченное плотью и кровью слова:


1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10