В. САМИЙЛЕНКО

Уже эти немногие беглые черты, только что набросанные нами, позволяют охарактеризовать Самийленко как типичного представителя м и р о о т н о ш е н и я, основанного на юморе. Говоря так, я имею в виду отнюдь не одну только собственно юмористическую струю, бесспорно, очень сильную в его поэзии. Нет, речь идет о чем-то более широком. Именно, я полагаю, что предложенное мною определение охватывает, объединяет в стройное целое (и, следовательно, истолковывает) все существенные элементы творческого «я» Самийленко. Отыскание подобной точки зрения и составляет, собственно, основную задачу критики. Конечно, не всегда это удается, но тем не менее именно в этом направлении должны быть направлены ее усилия. Поэтому читатель не посетует, если я подробнее остановлюсь на смысле, который следует вкладывать в данную характеристику. Иначе боюсь, что мы не вполне поймем друг друга.

Лацарус выяснил, что кроме мировоззрений, основанных на мысли, существует два мировоззрения или, лучше сказать, мироотношения, основанные на чувстве: романтическое и юмористическое. Романтизм порывается от земли ввысь. Прямо противоположно ему мироотношение юмористическое; в этом случае человек с некоторой высоты смотрит вниз, на землю. С высоты — ибо он многое знает и многое понимает. Но это знание и понимание имеют не самодовлеющий, а теплый, сочувственный характер. И потому о таком человеке можно сказать, что он не только многое знал, но и многое испытал. Он как бы пережил внутри себя историю ряда человеческих поколений, и его душа стала более углубленной, но вместе с тем и усталой. В ней нет гнева, яростного негодования, бурного протеста. Будь у него эти свойства, он стал бы сатириком. Но юмор — это созерцательность, мягкость и широта. Человек, проникнутый им, смотрит со своей высоты вниз на землю и видит маленьких людей, сочувственно следит за их жизнью, борьбой и поступками, и ласковая улыбка теплится на его устах. Многое понимая, он многое прощает. Он склонен находить у людей не столько пороки, сколько слабости. Ему, конечно, в высокой степени знакомо чувство грусти, но она согрета у него верою в человека и конечное торжество идеалов. Такова психология   мироотношения,   основанного   на   юморе.

Для писателей подобного склада чрезвычайно характерно столь часто встречающееся у них сравнение жизни с театром марионеток. На этом сравнении построено, например, великолепное вступление Теккерея — одного из лучших представителей английского юмора — к «Ярмарке житейской суеты». Однако мы, его читатели, видим там больше, чем увидел он. Мы видим не только ярко освещенный кукольный театр, но и человека с большой головой и большим сердцем, склонившегося над ним,— это сам Теккерей. И это — Самийленко, если в руках у читателя не «Ярмарка житейской суеты», а книга стихов «Украіні».


1 2 [3] 4 5 6 7 8 9