В. САМИЙЛЕНКО

Наиболее раннее из стихотворений Самийленко, помещенных в сборнике, относится к 1884 г., времени, когда поэту было около двадцати лет. От первых двух лет его творчества до нас дошло очень немного произведений, но интересно, что «душевный тембр» Самийленко уже в них выразился очень определенно: видна склонность к раздумью, к лирике сдержанной и некрикливой. Здесь он как-то сразу нашел себя. Лишь форма этих стихотворений лежит несколько в стороне от столбовой дороги творчества Самийленко, являясь детищем великорусской литературы.

Это — первые взмахи крыльев. Но процесс его художественного самоопределения шел не прерываясь. Быстро пробилась, разливаясь все шире и шире, струя юмора, то непритязательного, злободневного, то более углубленного, граничащего с сатирой. Вместе с тем обозначилось и росло столь дружное с юмором тяготение к трогательному и прочувствованному. Глубже и значительнее стали раздумья. Сильно сказался этот период интенсивной жизнедеятельности таланта и в области формы. Она достигла технической отточенности, завершенности и, главное, преобразилась, черпая уже не столько из великорусской литературы, сколько из старинного наследия приемов и форм, накопленных Европою за долгие века культурного развития. Биография говорит, что Самийленко в эту пору находился в сфере притяжения романского мира, занимался изучением романских языков, романских культур, но о том же свидетельствует и его поэзия. Во всем — в мастерстве стиха, в выборе тем, образов, выражений, в путях и утверждениях неустанно пульсирующей мысли — чувствуется человек, опирающийся на прочную славную традицию, на ценности, испытанные в горниле веков. Как на старинной бронзе ложится патина, столь ценимая знатоками, так и на его творчестве лег этот благородный налет. Духом классического запечатлено оно. Но, конечно, и великорусская поэзия положила печать на его стихах, что особенно заметно в идейных настроениях их. Только влияния украинской поэзии — ни народной, ни книжной — не видно ни в чем. Не было его и позднее.

Это — время расцвета и окончательного формирования таланта Самийленко. Эти же годы (1886—1892) являются периодом наибольшей литературной производительности: в течение их написано больше, чем за все остальные двадцать лет его писательской работы. Пограничным камнем, отделяющим этот период разлива творческих сил от наступившей за ним полосы бездеятельности, лег 1893 год. Этою датой помечено очень немного стихотворений, но зато все они таковы, что обойти их при обзоре поэзии Самийленко невозможно («До поета», «Людськість» и т. д.). Сатирическая нота, и ранее прорывавшаяся в его юморе, здесь звучит с исключительной обостренностью и напряженностью и направлена против объектов более крупного калибра. Вслед за тем поэт почти совершенно замолкает, давши за весь этот период вплоть до «дней свободы» десятка полтора стихотворений; но это — упадок только производительности, художественный же уровень их по-прежнему высок.

Последняя вспышка творчества Самийленко относится к 1905—1906 гг., когда цензурные рогатки были сняты, а злоба дня давала такую обильную пищу для юмора и сатиры. В этом направлении и шла его литературная работа. Но общественная жизнь вскоре вновь вошла в узенькие берега, обмелела, и Самийленко замолк: для горячей, боевой работы сатиры не было уже места, а от лирики он и раньше почти отказался. И только недавно вышедший перевод «Мизантропа» Мольера показал, что Самийленко еще не покинул творческого пути. Так ручей иногда уходит в землю и долго струится там в глуби невидимкой, пока неожиданно не пробьется где-нибудь вновь на поверхность, и тогда с радостью видишь, что он не иссяк, не пропал, не затерялся в песках, что воды его по-прежнему чисты, прозрачны и глубоки ".


1 [2] 3 4 5 6 7 8 9