МАКСИМ БОГДАНОВИЧ В МИНСКЕ

Поселился поэт на квартире известного белорусского писателя 3. Бядули, в доме на Мало-Георгиевской улице (теперь дом № 14 по ул. Л. Толстого) и сразу начал работать в Минском губернском продовольственном комитете, который размещался на главной улице города — Захарьевской (теперь Ленинский проспект). Комитет был образован по инициативе творческой интеллигенции города и ставил перед собой благородную цель: помогать тем, кто пострадал в империалистическую войну. В комитет входили белорусские писатели и деятели культуры Ядвигин Ш., В. И. Голубок, В. С. Фальский, Зоська Верас и др. Комитетом был открыт клуб под названием «Белорусская хатка». Размешалась она на месте сегодняшнего сквера между Домом кино и горисполкомом. Здесь организовывались вечера поэзии, белорусской народной музыки и песни. При клубе работала столовая. Позавтракав в ней, Богданович шел на работу в комитет.

Поэт любил ходить по противоположной стороне Захарьевской и на расстоянии любоваться костелом, красные кирпичи которого во время оттепели становились серебристыми.

В Минске М. Богданович много и плодотворно работал. После службы шел обычно в Пушкинскую библиотеку, потом обязательно до 3—4 часов утра работал дома. «...Весь день занимался народным творчеством. В Пушкинской библиотеке просматривал П. Шейна, Е. Романова, ...читал вашим сестрам А. Афанасьева, слушал, как они пели мне народные песни»,— так рассказывал Максим об одном из дней 3. Бядуле.

За эти пять месяцев из-под пера поэта вышла поэма «Стратим-лебедь», которая стала его лебединой песней.

Много времени отдал Максим Богданович составлению белорусского букваря, работал над литературной хрестоматией для начальной школы, написал для нее несколько очерков. В это же время поэт пишет одно из самых драматических произведений — стихотворение «Погоня».

Отчий край, эта боль неизбывна,—

Будет жечь неотступно и впредь...

Ты прими покаяния сына,

И позволь за тебя умереть...

...Новый, 1917 год М. Богданович встречал в «Белорусской хатке» вместе со своими минскими друзьями. Было много планов и надежд, в новом году решили издавать белорусский журнал. Но здоровье поэта резко ухудшилось, и в конце февраля 1917 года по настоянию друзей тяжело больной Максим уехал на лечение в Крым.

О близкой смерти он говорит в стихах так же естественно и просто, как о жизни и любви — без отчаяния и страха, с той мудростью, с какой воспринимается она в фольклоре.

В последний час мой душа не сникла:

В сторонке светлой, у синей бухты

Не одинок я, со мною книга —

Изданье пана Мартина Кухты.


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21