Материалы к биографии Максима Адамовича Богдановича

Учебником был преимущественно «Детский мир» Ушинского, по восполняемый другими книгами.

География с художественно описанными путешествиями и отрывками из географических хрестоматий; история — Петрушевский, отрывки из летописей и памятников древней письменности, отрывки из исторических романов и повестей («Князь Серебряный» [А. К. Толстого], «Тарас Бульба» [Н. В. Гоголя], «Капитанская дочка» [А. С. Пушкина] и пр.). «Всеобщая история» по Лависсу (из серии «Начатый», перевод и издание Кончаловского). Зоология по Полю Бэру: «Первые уроки зоологии», другие пауки по серии первоначальных учебников перевода Антоновича. Роско — химия, Бальфур Стюарт — физика, психология по Комнейрэ, логика по «Детскому миру» Ушинского, закон божий — посредством чтения отрывков из Библии и Евангелия.

Мои дети, в том числе и Максим, поступали в гимназию с полным маленьким кругом знаний и о прошлом и обо всем окружающем мире. Дома же они учились читать по-французски (азбука Игнатовича и первая книжка его же концентрического учебника). В гимназию они поступали вполне подготовленными, и учиться им было нетрудно. В дальнейшем я руководил только чтением, которое у меня ставилось систематически и тесно связывалось с общим ходом обучения. Ничего лишнего и бесцельного. Подбор книг самый строгий. Изделия из специально детской литературы были устранены.

Они заменялись памятниками народного творчества или художественными произведениями, доступными детскому пониманию. На первых порах (три-четыре года) читал я сам. Первой книжкой для Максима, как, впрочем, и для Других детей, были «Детские сказки» Афанасьева, затем белорусские сказки моих записей и другие по моему выбору из Шейна и Романова , затем русские былины, «Слово о полку Игореве» в подлиннике и переводе Майкова, былины и песни сербские и болгарские, «Эдда», «Песнь о Нибелунгах», «Песнь о Роланде», романсы о Сиде, «Рустэм и Зораб», «Наль и Дамаяпти», «Илиада» в отрывках и «Одиссея», поход Аргонавтов, отрывки «Энеиды», Фёокрит, отрывки из трагиков, Бокач, Ариосто, Дант, Тассо, Сервантес, Дефо, Мильтон , Мицкевич, а из русских Пушкин, Гоголь, Тургенев («записки охотника»), Глеб Успенский, Короленко в их художественно-этнографических произведениях. Читались также отрывки из Геродота, Фукидида и жизнеописания Плутарха. Все это читалось до средних классов гимназии, а в остальном предоставлялась полная свобода. В моей библиотеке было все, что было лучшего в мире и ничего пошлого — значит, выбор был обширный и на все вкусы до поры я заглядывал в комнату детей и интересовался, что делают старшие, чем занимаются. Иногда делал кое-какие замечания, руководящие указания в форме совета, но ни к чему не принуждал их, идти своим путем не препятствовал. Дома Максим учился охотно и легко. При той системе обучения, которая мною практиковалась, трудностей не встречалось, да и быть не могло. Моим руководящим принципом в деле воспитания была целостность, т. е. гармоническое развитие всех сторон человеческой личности — умственных, нравственных и физических, а, стало быть, обогащение ума познаниями по всем отраслям знания, в пределах, разумеется, достаточного понимания, причем знания концентрически расширялись по мере естественного роста и развития личности. Прекрасно понимая значение здоровья и физического развития, я делал все возможное, чтобы поднять и укрепить эту сторону: были практикованы и легкая гимнастика и метание камней и диска; я не препятствовал лазанью ни по деревьям, ни по крутым берегам, предоставлял в распоряжение детей слесарные и столярные инструменты, чтобы вырабатывались полезные навыки и пр. Но с этой стороны я всего менее достигал успеха: вскоре все это пришлось оставить ввиду явно обнаружившегося к 12 годам нездоровья, склонности к туберкулезу (вздутие желез и пр.).


1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25